Училище

Заниматься там было нелегко. От вновь принятых курсантов командование училища с первых же дней не скрывало, что трудности встретятся огромные. Приказом Главнокомандующего Военно-Воздушных Сил Красной Армии трёхгодичная программа сокращалась до 2-х лет. Объяснялось это напряжённостью международной обстановки.

Анатолий с увлечением принялся за учёбу. Нелюбимых, скучных предметов для него не существовало. Он даже и не ответил бы на вопрос, что интересней: занятия по

самолётовождению или по воздушной стрельбе, теория бомбометания или часы наземной тренировки, когда курсанты в классах на макетах местности разыгрывали предстоящие полёты с использованием карт, бортжурнала, отдельных приборов штурманской кабины.

Но больше всего Анатолию хотелось услышать слова инструктора:

- Курсант Бурденюк, на завтра вы планируетесь в первый ознакомительный полёт!

В челябинском училище в те годы летали на самолётах Р-5, ПО-2, ТБ-1, ТБ-3. На самолёте Р-5 и совершил Анатолий свой первый «визит в небо».

Сердце стучало от радости, хотелось петь, но инструктор перед полётом предупредил Анатолия, чтобы он бесцельно не разглядывал землю с высоты, а запоминал самые характерные ориентиры.

- После полёта, — закончил инструктор, — доложите мне…

Анатолий внимательно всматривался в далёкую землю. Сначала всё казалось почти одинаковым, игрушечным.

Затем, кажется, нашёл, что требовалось. Вон поле, с которого недавно взлетел самолёт, левее синеет Челябинск. А что там? Территория училища. А прямо по курсу?

Чрез полчаса сияющий и возбуждённый Анатолий рапортовал:

- Курсант второго отряда третьей эскадрильи Бурденюк выполнил ознакомительный полёт с лётчиком-инструктором. Характерные ориентиры с воздуха… за точный перечень важнейших ориентиров он получил отличную оценку. Такие же оценки были у него и по другим предметам.

             Сохранилась комсомольская характеристика Анатолия за первый курс. В ней говорилось: «…является отличником учёбы, хорошим физкультурником, участвует в массовых физкультурных соревнованиях, принимает активное участие в общественной работе. Комсомольские поручения выполняет добросовестно. С порученной работой справляется хорошо. Дисциплинирован».

В одном из документов Челябинского авиационного  штурманского училища того времени говорится, что «материально-техническая база училища в 1939 году по сравнению с предыдущими годами стала несравненно лучше. Училище полностью укомплектовано комначсоставом, завершено  строительство учебного корпуса и курсантских общежитий, в достаточном количестве имеется матчасть и вооружение».

Анатолий Бурденюк вместе со своими товарищами помогал заканчивать постройку главного учебного корпуса. Курсанты, сократив продолжительность самоподготовки, организовывались в бригады плотников, штукатуров, маляров. Однако учёба и полёты не прекращались. Все эскадрильи летали поочерёдно, летали днём и ночью. Анатолий не отставал от своих товарищей, не жаловался на трудности, и командир третьей эскадрильи капитан Сапрыкин и военком старший политрук Пасечник, заполняя 3 декабря 1939 года личные дела курсантов, писали о нём: «По теоретическим дисциплинам успеваемость отличная, техническая успеваемость отличная. Физически развит хорошо. Идеологически выдержан. Политически развит хорошо. С товарищами откровенен. Предан делу партии Ленина».

Решение командования эскадрильи: «Подлежит дальнейшему обучению, сомнений не вызывает…»

Несмотря на то, что учебная программа будущих штурманов продолжала всё больше и больше уплотняться, на практических и теоретических знаниях курсантов это не отражалось. 30 апреля 1940 года Челябинскому училищу в торжественной обстановке вручили переходящее знамя Военно-Воздушных Сил за первенство среди штурманских и летнабовских училищ по боевой и политической подготовке. А к июлю вся учебная программа курсантов набора 1938 года была выполнена полностью.

Начались выпускные экзамены. Анатолий закончил  училище по первому разряду: из 15 предметов, вынесенных на экзамены, 11 сдал на «отлично» и 4 на «хорошо».

8 августа 1940 года ему было присвоено звание лейтенанта, и он для стажировки был направлен на должность младшего лётчика-наблюдателя в одну из резервных авиационных бригад. Командир полка прочитал характеристику из училища и сказал: «Вы будете служить лётчиком-наблюдателем в четвёртой эскадрилье. Командир её, капитан Гастелло, опытен. Вам, молодому авиатору, у него есть чему поучиться».

Здесь Анатолию в течение 3-х месяцев пришлось пройти программу переучивания на двухмоторном самолёте ДБ-3. А 31 октября его перевели в 207 авиационный полк 42-й авиационной дивизии. «Теоретическую программу усвоил отлично. Штурманское дело любит и знает. Полётные упражнения по штурманской подготовке выполняет хорошо», — с такой характеристикой поехал лейтенант Бурденюк из резервной бригады к новому месту службы.

Первый в мире четырёхмоторный бомбардировщик был построен в России незадолго до империалистической войны. Назвали его «Илья Муромец», и в мае 1913 года он совершил полёт продолжительностью в 1 час 54 минуты. Для того времени это был мировой рекорд.

Скоростные бомбардировщики ДБ-3, на которых пришлось летать Анатолию, предназначались для дальних полётов. Экипаж ДБ-3 состоял из 4-х человек: пилота, штурмана, лётчика-наблюдателя и воздушного стрелка-радиста. Анатолий был зачислен в состав четвёртой эскадрильи.

- Полетаете с полгода летнабом, а затем, если оправдаете  вашу выпускную аттестацию, переведём в штурманы, — пообещал ему командир полка и добавил: — Да, чуть не забыл… за этот год вам, товарищ лейтенант, полагается отпуск. И в личном деле Анатолия Бурденюка появились строки: «С 6 декабря 1940 года по 5 января 1941 года использовал очередной отпуск за 1940 год». Это была предпоследняя запись в графе «прохождение службы», а последней – «сбит зенитной артиллерией 26 июня 1941 года, загоревшийся самолёт командир эскадрильи капитан Гастелло Н.Ф. направил в группу танков противника» — Анатолий уже не видел.

За полгода Анатолий под командованием Гастелло, которого он сопровождал  почти  во всех полётах, прошёл большую школу. Неоднократно при разборе полётов Гастелло отмечал чёткость работы, правильные тактические выводы, предложения Анатолия. Он делом оправдывал слова характеристики: «Штурманское дело любит. В воздухе работает уверенно, ориентируется хорошо. Дисциплинирован».

         Однако, если бы Анатолий Бурденюк, приехав в декабре 1940 года в Свердловск, решил действительно совершить полёт над своей школой, то ничего бы не получилось. Фактически школы, в которой он учился, уже не было: в её здании размещался военный госпиталь для тяжелораненых. Как только началась война с Финляндией, 11 школу влили в недавно открывшуюся 40. Туда же перешёл и Аким Иосифович.

- Школа эта тоже капитальная, — говорил он сыну, когда Анатолий поинтересовался его новой работой, — но, знаешь, в старой как никак привычней было.

Конечно, привычней! Это чувствовал и Анатолий. Ему до сих пор ещё не верилось, что он после почти двухлетнего отсутствия – дома; вспоминалась маленькая комната, в которой когда-то жила семья Бурденюков. Правда, там было тесновато, не сравнить с теперешней квартирой, но зато, сколько с ней связано хороших воспоминаний.

А отец и мать не могли наглядеться на отпускника-сына. Родители и гордились и удивлялись, что этот лейтенант в синем открытом френче с чёрным галстуком – их Анатолий. Какой он высокий! Догнал самого Акима Иосифовича, а ведь у того рост гвардейский. Недаром Бурденюк-старший до революции служил в лейб-гвардии Преображенском полку. Сестра Рая, восьмиклассница, несколько раз вставала на цыпочки и пыталась помериться с братом. Однако все только смеялись, куда ей до него.

- Но ты особенно не гордись, что форму носишь, — шутливо сказала Рая, — и у нас некоторые ученики поступили в спецшколу.

- Да, чуть не забыл! – вмешался Аким Иосифович. – Номер-то одиннадцатой школы сохранился. Так что шибко не грусти! В Свердловске открыли специальную  среднюю школу для подготовки в авиационное училище. Ей и присвоили наш номер.

На другой день Анатолий, отправившись в военную комендатуру, чтобы встать на учёт, встретил 15-16-летних ребят, одетых в синие шинели с голубыми петлицами.

- Будущие лётчики!.. – с восторгом зашептали проходившие мимо две краснощёкие школьницы. Один из «будущих лётчиков», остроносый парень среднего роста, засмотрелся им вслед.

- Вовка! Шустров! Лейтенант идёт! – дёрнул его за рукав товарищ.  Ребята вытянулись, как по команде, и приложили правые руки к козырькам своих синих шлемов. Анатолий, улыбнувшись, ответил на их приветствие. На много ли он был старше того Вовки Шустрова? Но дисциплина есть дисциплина, и для «спецов» он командир.

В воскресенье Аким Иосифович пригласил всю свою семью в фотографию, вернее не всю, а только тех её членов, кто был в это время в Свердловске. Так и сфотографировались вчетвером: Аким Иосифович, Полина Феофановна, Рая и Анатолий. Одну карточку сразу же отправили Леониду: его воинская часть находилась на Дальнем Востоке.

После Нового года Анатолий начал собираться в обратный путь. Отпуск кончался. И вот опять запорошенный снегом перрон Свердловского вокзала. Где-то впереди, перед самым локомотивом, в туманной мгле вспыхивает зелёный кружок семафора. Последние напутственные слова, последние поцелуи, слёзы, и Анатолий  вскакивает на подножку вагона! Прощай, родной город!

Некоторое время за окнами ещё мелькают огни уральской столицы, но затем всё исчезает. Разговаривать с соседями по купе не хочется, и Анатолий залезает на свою верхнюю полку. Как ни скрывай, а горечь разлуки на сердце есть…